Write Close
Close
Возникли вопросы? Задавайте!
Ваш e-mail
Ваше имя
Введите ваш вопрос
Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности
Привет! Мы используем cookie-файлы, чтобы дать вам самый актуальный контент. Это безопасно.
Ок
Close
Лариса Москаленко:
«Самое лучшее из того, что вы можете сделать
для мира, — отдать должное самому себе»

Большая благодарность нашим партнерам проекту ПроКоучинг и журналу "Всё о коучинге"
Резеда Шакурова (РШ): Лариса, Вы учились у таких прославленных мастеров коучинга, как Питер Врица, Сильвиана Каннио, Дэвид Клаттербак. Могу предположить, что каждый этап наращивания профессионализма был сопряжен с преодолением инерции мышления и тренеры-наставники помогали Вам в этом. В какой момент наступило осознание, что Вы готовы стать преподавателем и готовить профессиональных коучей , будущих мастеров?
Лариса Москаленко (ЛМ): Если позволите, начну издалека. Много лет назад, когда началось мое знакомство с коучингом, была популярна одна притча. Девушка ходит по пляжу во время отлива и забрасывает в воду морских звезд, которые остались на суше. Ее спросили: «Зачем ты это делаешь? Посмотри, как их много. Ты сможешь спасти лишь единицы. Для чего столько усилий? Ведь они, как капля в море». На что девушка ответила: «Да, для целого побережья — это лишь капля в море, но конкретно для этой морской звезды — жизнь». В то время коучинг часто ассоциировали с этой метафорой, акцентируя внимание на точечности работы с конкретным человеком, которая имеет огромное значение. По мере моего погружения в тему коучинга я стала видеть иные горизонты, осознавая, каковы возможности и сила воздействия коучинга.
Во мне стало нарастать желание расширить объем интервенции. Говоря языком метафоры, мне захотелось сесть на бульдозер и толкнуть весь массив этих морских звезд обратно в море. Понимаю, что сейчас это звучит смешно, но тогда было сильное чувство, что мой вклад может быть больше, чем индивидуальная «ручная» работа. Я мечтала о том, чтобы создать масштабный бизнес-проект, например, привозить в Россию зарубежных мастеров коучинга. Важную роль в этом сыграл и мой профессиональный опыт, ведь я пришла в коучинг из бизнеса. Я понимала, что сама пока не готова обучать коучингу, но могла организовать пространство, с помощью которого огромное количество людей сможет узнать об эффективности коучинга. И это не было вопросом зарабатывания денег, я шла в коучинг с очень скромными ожиданиями. Поначалу я думала: «Как будет здорово, если меня научат пяти-шести вопросам, на которые можно будет нажимать, как на кнопки, в правильной последовательности — и всем будет хорошо. Глубина понимания открывалась по мере накопления опыта в коучинге, причем здесь одинаково важен как коучинговый, так и клиентский опыт. Чем больше я узнавала, тем сильнее было чувство: «Да, я хочу в это вкладываться. С разных сторон. В разных ролях. В любых форматах». Эти роли открывались последовательно — и около трех лет назад появилась возможность преподавать коучинг. Во мне всегда было сильно стремление учиться: исследовать разные точки зрения и перекладывать их на свой опыт. Это обучение никогда не прекращается, просто иногда мне нужны перерывы, чтобы интегрировать все полученное в свою жизнь. Все мои учителя и наставники в коучинге открывали во мне какие-то новые грани, и я безмерно благодарна им за это. Главное, что влияло на выбор того, у кого учиться, — это личность человека. Мне было важно, чтобы человек воплощал собой то, чему учит. Это давало мне возможность наглядно увидеть, что именно я смогу забрать в свою копилку. Например, Сильвиана Каннио — это мастер, который дал мне основы понимания коучинга. С ее легкой руки в моей голове сформировался комплексный подход к процессу коучинга — что, как, почему и для чего. Поэтому она для меня Учитель с большой буквы. Обучение у Питера открыло новые возможности коучинга, которые базируются на осознанном отношении к себе как к личности. Ведь, как все мы знаем, личность коуча — это главный инструмент в его работе. Около пяти лет назад мы с коллегой создали компанию "Beyond Communications". Нам хотелось рассказывать о том, как можно использовать коучинговый подход в любой коммуникации. Коучинг — это еще один способ коммуникации, которым все владеют в разной степени профессионализма. Мы все умеем задавать вопросы и слушать, но это можно делать с разными намерениями. Принципы безоценочности, слушания и понимания (хотя бы частичного) влияют не только на коммуникацию, но и на качество жизни в целом. Коучинговая коммуникация позволяет не подстраиваться под изменения, а создавать изменения под себя. Работа компании началась с курса «Созидательные коммуникации», на котором мы рассказывали о способах общения с самим собой и окружением, основанного на разрешении опереться на константу внутри себя (которая со временем тоже может меняться). Мы показывали, как это влияет на профессиональные успехи и качество жизни в целом. Я по-прежнему очень трепетно отношусь к индивидуальному коучингу, для меня он имеет огромную важность и ценность. В моей голове всегда звучит одна мелодия: «Как же будет здорово, когда будет много людей, которые ходят вдоль берега и бросают морские звезды обратно в воду. Причем делают это так бережно, круто и профессионально, что у последних не возникает желания отбиваться от „помогателей‟». Отсюда и родилось решение обучать коучей, и это про смелость использовать возможности, которые всегда есть вокруг. Были партнеры, которым нужна была помощь в организации очного обучения. Была программа, которая виделась мне хорошей, сильной и качественной. Сложно сказать, что стало решающим фактором, так как это была плотная и глубокая работа, в которой сошлось много компонентов.
Принципы безоценочности, слушания и понимания влияют на качество жизни в целом. Коучинговая коммуникация позволяет не подстраиваться под изменения, а создавать их под себя
РШ: Лариса, я услышала в Вашем ответе явно различимый лейтмотив о том, что коучинг — это про человека, который сидит напротив. А если посмотреть на себя глазами Ваших партнеров, клиентов и студентов, какой человек сидит перед ними?
ЛМ: Спасибо за вопрос, Резеда! Действительно, коучинг дал мне главное: он буквально заставил повернуться и посмотреть на себя с искренним интересом. Что я за человек? Как в моем случае звучит фраза «коуч работает собой»? Чем я лично собираюсь «работать»? Как делать это в сочетании с сегодняшними моими целями, задачами, вкладывая в это верное намерение? Что в проявлениях моей личности дает возможность другим людям увидеть самих себя и использовать увиденное? К примеру, коучинг помог мне увидеть, что я — бунтарь. Сначала я училась относиться к этому спокойно, потом радостно, а затем сделала это качество сильной стороной своей личности. Сейчас уже получается быть осознанным бунтарем и при этом относиться с бесконечным уважением к тому, что происходит с человеком, сидящим напротив. Признавать его мысли, чувства, радости, горести, сомнения, достижения. Мне очень нравится жить, и чем качественнее у меня это получается, тем больше я понимаю, как сильно мне это нравится. Я умею выстраивать процесс знакомства с собой, и мне нравится быть включенной в него. По сути коучинг — это процесс, создающий для клиента наилучшие условия, чтобы он мог взять бразды правления жизнью в свои руки. Управлять задачами, целями, оценками, реакциями, действиями, собой, в конце концов. Коуч — это человек, создающий этот процесс и непосредственно влияющий на его качество, поэтому он обязан заниматься собой в режиме "non-stop". Речь не про повышение интеллектуального или культурного уровня, а про внимание к себе и умение управлять собой. Раз я работаю собой, моя профессиональная ответственность — забота о том, чтобы проявлять свои компетенции в максимально лучшей форме. Возможно, прозвучит парадоксально, но чем чаще держишь фокус на себе, тем легче стать лучшим коучем. И это огромный плюс нашей профессии. Очень часто на вебинарах и очных встречах звучит вопрос: «Какие качества необходимо развивать в себе, чтобы стать хорошим коучем?» Мне кажется, коучинг невозможен без искреннего интереса к людям. Если его нет, лучше идти в смежные направления помогающих профессий — консультирование, тренерство, наставничество.

«Очень важно, чтобы человек воплощал собой то, чему учит»
РШ: Я пребываю в некотором замешательстве, Лариса. Интерес к людям может проявляться по-разному. К примеру, можно интересоваться другим человеком только потому, что хочется понять — как у него там внутри все устроено. Приходит аналогия с исследователем, который готов разобрать муху на «запчасти», чтобы посмотреть, какие у нее перепонки и для чего они, как работают суставы или сенсорная система. Эдакая «расчлененка», в которой много интереса, но нет уважения и любви. На Ваш взгляд, насколько коучинг и любовь к людям могут быть взаимосвязаны?
ЛМ: Для меня любовь к людям — философское и немного абстрактное понятие, поэтому об него спотыкаются многие начинающие коучи. Они выдвигают его как неоспоримый аргумент: «Я же всех людей люблю. Сейчас я им всем быстро причиню неминуемое добро. Я ж теперь умею!» Эдакое незамедлительное «помогательство». Я считаю, что это вопрос этики, которая подразумевает уважение и свободу выбора. К примеру, у врачей тоже есть интерес к тому, как там у людей все устроено. Но клятва Гиппократа выше этого исследовательского любопытства, и она обязывает обращать любой интерес во благо пациента. В коучинге то же самое: у тебя есть интерес к людям, и ты подписываешь Этический Кодекс. В мире нет ничего плохого или хорошего, все дело в намерении. Лопата — это просто лопата, все зависит от того, с каким намерением ты берешь ее в руки: цветы сажать или черепа проламывать.
РШ: Начинающие коучи с целью отработки коучингового инструментария порой вламываются в жизнь своих близких. Они стараются «причинить добро», а в ответ получают активное сопротивление. Сейчас наращивает обороты перспективное направление семейного коучинга. Расскажите о своих отношениях в браке: насколько коучинг «вшит» в общую систему семейных ценностей, и как общее пристрастие к путешествиям влияет на Ваши отношения с супругом и детьми?
ЛМ: Мне кажется, что этой ловушки не избежал никто. Когда я была студенткой, нам тоже говорили: «Не трогайте семью и друзей!» И у меня было ощущение обмана. Как так? Показали конфету, дали лизнуть, а теперь говорят: «Не смейте делиться с близкими и любимыми! Ешьте эту конфету только сами и радуйтесь!» Ведь я была в искреннем восторге от коучинга и считала его самым правильным способом общения. А все остальное хотелось немедленно забыть и выкинуть. По мере профессионального роста в коучинге я училась не просто слушать, но и слышать. Это помогло мне понять, что я нужна близким в разных ролях (причем в роли коуча меньше всего). Но им важно мое умение создавать близкие, доверительные отношения. Им важен мой интерес к их личным проявлениям и возможностям, мое умение делиться мыслями в различных ситуациях. Они нуждаются в моем умении брать на себя ответственность за эти мысли и чувства и отдавать им ответственность за их решения. Все это помогло нам создать те отношения, которые сейчас есть в семье. Это позволило нам остаться в близких, доверительных отношениях, когда дети проходили подростковый период. По своей натуре я была скорее «черно-белым» человеком, и коучинг помог пройти через многие семейные сложности «малой кровью». Когда же открылась возможность путешествовать по миру, у меня было ощущение джина, выпущенного из бутылки. И тогда мы вместе с детьми за очень короткий срок объехали огромное количество стран. Сейчас дети живут в разных странах, и путешествия для нас — это возможность чаще встречаться. Всегда бесконечно приятно, когда на мой день рождения мы с мужем уезжаем в какую-нибудь страну и, гуляя по улочкам города, я неожиданно вижу дочку, идущую мне навстречу. Они любят делать такие сюрпризы, и для меня это всегда тренировка из серии «жить в ритме постоянных изменений». Причем когда эти перемены происходят в лайтовом и комфортном для меня формате. Это наша большая семейная совместная радость. Если проводить аналогию с коучингом, то наши клиенты приходят за возможностью прожить изменения наилучшим для себя способом. И мы учим их присутствовать в этих изменениях. На мой взгляд, коучинг — это про иное качество жизни, когда человек учится глубоко проживать все, что с ним происходит, а не только то, что позитивно и волшебно. Мы даем ему возможность встретиться с чем-то другим, ничего не оценивая и не сравнивая. Это про присутствие: как быть здесь и забрать все, что можно. Это про умение быть там, где ты сегодня есть.
Коучинг — это про иное качество жизни, когда человек учится глубоко проживать все, что с ним происходит, а не только то, что позитивно. Это про присутствие: как быть здесь и забрать все, что можно. Это про умение быть там, где ты сегодня есть
РШ: В одной из наших ранних бесед Вы упомянули о том, что Вам очень важно периодически быть в одиночестве. И сейчас Вы тоже обмолвились, насколько важно ставить все на паузу и интегрировать полученные знания в себя. Путешествия по миру — это еще один важный ресурс, который помогает Вам оставаться целостной, и близкие знают, что в определенные моменты Вас лучше не трогать. А как еще Вы восполняете свой ресурс? На каком топливе запускаются и работают «двигатели» Вашей души?
ЛМ: Я не люблю слово «восполнять», так как для меня это сигнал о том, что я живу «не туда» и где-то растрачиваю себя без меры. Во всем, что я делаю, для меня очень важен равноценный обмен, энергетический баланс. И если я случайно соскочила с него и возникла необходимость восполняться, значит, стоит сказать себе: «Эй, Лариса, вернись к себе!» Я верю, что жизнь — лучшее время для счастья. И я в силах управлять собой, своими реакциями, мыслями и действиями. У меня есть возможность проживать в полную силу все, что сейчас со мной происходит, и прочувствовать это. Когда я тороплюсь, нет возможности получать и отдавать в полной мере. И это мой способ БЫТЬ. Да, у меня есть время для себя, семьи, работы, коучинга, медитации и телесных практик. Все это не является задачами восполнения ресурсов: это вопрос заботы о себе. Микс ощущений от работы, семьи, еды, путешествий, общения создает баланс. Когда одного ощущения слишком много, жизнь становится тошнотворной. К примеру, ты любишь сладкое, но если за один присест одолеешь 40-килограммовый торт, твоя любовь закончится очень быстро. Я стараюсь быть внимательной к таким моментам.
РШ: От чего пришлось отказаться на этом пути?
ЛМ: От иллюзий. И в этой фразе нет привычной драматичности, скорее наоборот: «Как же это классно, что я наконец-то смогла от этого отказаться!» Когда заходишь в коучинг, нужно быть готовым к тому, что будет много сознательной постоянной работы с иллюзиями. О себе. О том, кто я и какой мне нужно быть. О том, кто вокруг меня и какими они должны быть. Для этого нужна смелость, так как очень страшно увидеть себя настоящую. Со всеми чумазостями на лице, с такой формой и длиной туловища, рук и ног и т.д. И научиться использовать все это в полной мере, получая удовольствие от процесса. Во время обучения коучингу человек впервые в жизни встречается с собой настоящим, и его часто накрывают инсайты: «Е-мое, это что, правда я?» У Сильвианы Каннио есть великолепная фраза: «Инсайт — это когда у клиента есть две реакции. Первая — "wow!", а вторая — "shit!"». Главное мое достижение — уметь удивляться тем находкам, которые изначально не были для меня красивыми. То есть, в моей жизни становится все меньше "shit" и искренне включается внутри: «Интересненько-то как!»
РШ: Во многих аккредитованных программах обучения коучингу о ключевых компетенциях ICF рассказывают в формате теоретической выкладки, не объясняя студентам их прикладной характер. И начинающие коучи порой воспринимают компетенции (как и маркеры их проявления) как некое ограничение, не понимая их красоты, глубины и силы. На мой взгляд, компетенции — это сбалансированный скелет, вокруг которого в ходе практики нарастают мышцы, связки, кровеносная и нервная системы. А маркеры помогают проверить, насколько хорошо работает каждая из систем жизнеобеспечения. И если убрать из этого процесса хотя бы одну «косточку», это окажет существенное влияние на все физиологические процессы. Лариса, расскажите нашим читателям о своей теории в области «анатомии» и «физиологии» коучинга?
ЛМ: Соглашусь с тем, что на начальном этапе компетенции кажутся сильным ограничением свободы коуча. Это нельзя, то нельзя, а вот это — ни в коем случае! И здесь важнее вопрос выбора — для чего тебе свобода? Можно ли выходить без зонта под дождь? Можно, но ты промокнешь. Возможно, промокнуть — это то, что тебе сейчас нужно больше всего на свете. Можно смотреть на это по-разному. Компетенции — это то, что задает направление движения к хорошему коучингу, к настоящему. Безусловно, все компетенции связаны между собой. К примеру, шестая компетенция описывает «умение задавать сильные вопросы» и не работает сама по себе. Какой бы сильный вопрос ни был задан, он полетит в пустоту, если между людьми нет хотя бы минимального доверия (а это проявление третьей компетенции). Любой сильный вопрос работает только в определенном контексте, в определенной ситуации и с определенным человеком. Мне кажется, что значение маркеров проявления коучинговых компетенций сейчас сильно переоценивают. Я как ментор-коуч часто вижу, как некоторые коучи пытаются создать некую систему из маркеров, чтобы соответствовать уровню ACC или PCC. Компетенции — это умение организовать процесс слушания, задавания вопросов, создания возможности заметить что-то новое. Клиент ответственен за то, чтобы использовать или проигнорировать эти возможности, но моя цель как коуча — уметь создать возможность это увидеть. Маркеры — это лишь способ опознать, наблюдая за мной, насколько развито мое умение создавать процесс встречи с возможностями. Я могу знать маркеры или признаки, которые отличают сильного пианиста от посредственности, но сделает ли это меня пианистом? Есть потрясающая история, которая может выступить иллюстрацией моих слов. Во время Второй мировой войны посреди океана был маленький остров, который в силу своей незаметности использовался японцами как военная перевалочная база. Затем на этот остров вступили американские войска. Запасы еды и медикаментов, почта и амуниция для солдат доставлялась туда с помощью самолетов. Что-то из благ цивилизации перепадало и островитянам, что радикально изменило их быт. Когда война закончилась, военные остров покинули. Островитяне, желая вернуть «небесные подарки», стали имитировать действия солдат, летчиков и моряков. Когда в середине прошлого века туда прибыли исследователи-этнографы, то обнаружили авиационные военные базы, созданные из подручных материалов. Взлетно-посадочные полосы на побережье были расчищены и обозначены по всем правилам, рядом с ними стояли караульные будки, в которых посменно сидели островитяне. При этом они надевали на головы «шлемофоны», сделанные из листьев и скорлупы орехов, а возле «аэродромов» периодически разворачивались рит уальные танцы с флажками, подозрительно напоминающие сигнальную азбуку. Жители острова вырезали из древесины телефоны, прокладывали «связь» из лиан, зажигали сигнальные огни, чтобы освещать взлетно-посадочные полосы, маршировали с палками, взятыми «на караул», и рисовали надпись «USA» у себя на груди. У этого явления есть название «карго-культ». Если просто повторять признаки, это будет всего лишь имитация из серии «казаться, а не быть», которая не принесет значимых результатов. Важно понять и выстроить внутренние процессы, чтобы процесс личного становления проходил успешно. Для этого нужно очень хорошо их знать и понимать, как выстроена эта система. Я допускаю, что есть коучи, которые научились проявлять маркеры, и это постепенно привело их к пониманию всей системы, но, мне кажется, это очень трудоемкий и энергозатратный способ. Маркеры — это просто обоюдно понятный язык, который используется в менторинге, попытка стандартизировать проявления процесса и сделать его максимально объективным.
Какой бы сильный вопрос ни был задан, он полетит в пустоту, если между людьми нет минимального доверия. Любой сильный вопрос работает только в определенном контексте и с определенным человеком
РШ: Недавно из Интернет-паутины ко мне случайно прилетела фраза, которую я сейчас не могу процитировать дословно, но смысл ее таков: «Когда ты не знаешь, кто ты есть, ты никогда не будешь доволен тем, что ты делаешь, так как сердце будет тихо шептать тебе о чем-то большем». Что делает коуча коучем? Насколько важен для коуча «шепот сердца»? Если я слушаю свое сердце, как это влияет на качество моего коучинга?
ЛМ: Хочу вернуться к тому, о чем мы говорили чуть раньше. Я всегда училась и учусь у людей, которые являются воплощением того, чему они учат других людей. Это не имеет отношения к темам «просветленного Будды» или «великого гуру», взобравшегося на гору и оттуда указывающего направление светлого пути. Я о людях, которые выбрали идти по тому пути, о котором они рассказывают. Они искренне верят в его эффективность и своим примером демонстрируют то, как этот путь меняет человека. Если говорить о том, что принятие является краеугольным камнем в фундаменте коучинга, то эти люди были воплощением того, как проявлять принятие себя и других. Как можно ценить и выстраивать разумные границы этого принятия, принимая собственное несовершенство и выстраивая свою работу в соответствии с ним. Мне очень важны люди, с которыми я могу разделить свой интерес к тому, чему учусь. У меня огромный опыт в статусе ученика, и он оказался наиболее важным в тот момент, когда я стала сама обучать коучингу. Чтобы делать это достойно, мне важно было сначала, как минимум, вычленить суть из того, что знаю и умею делать, понять, что из этого сильно, и что звучит «живу, как учу». Это значит не просто верить в то, чему учишь. Это про «единство слова и дела», когда коучинговая коммуникация используется в самых разных направлениях повседневной жизни.
РШ: На мой взгляд, коучинг — это путь к себе, и, находясь на этом пути, важно наращивать силу намерения и оставаться приверженным своему видению. Ведь чем ближе ты к себе, тем глубже принимаешь собственную уникальность, и тем легче создавать пространство поддержки для другого человека. Лариса, расскажите, как системное видение коучинговых компе тенций и «возврат к себе» заложены в Вашу авторскую обучающую программу? Насколько экологично в нее зашиты все эти "wow!" и "shit!"?
ЛМ: Когда-то давно мне сильно откликнулась фраза из книги Роберта Кийосаки: «Не пытайтесь действовать, как богатый человек. Учитесь думать, как богатый человек». Эти слова стали моим жизненным девизом. Главная цель моей авторской программы — показать, как можно думать, как коуч, а не делать, как коуч. То есть, то самое банальное «быть, а не казаться». Моя программа предназначена для тех, кто стоит на перепутье. Есть очень много аккредитованных программ ICF, дающих возможность коучам сертифицироваться по пути ACSTH и ACTP. И на этом фоне путь «Портфолио» выглядит очень заброшенным. (Речь идет о трех путях прохождения процедуры сертификации профессиональных коучей в ICF. — Прим. ред.) На этом пути есть свои плюсы и минусы, и в процессе их обдумывания пришло решение о создании собственной программы, которая даст возможность пройти обучение коучингу по стандартам ICF, не погружаясь в вопросы дальнейшей сертификации. Я очень хочу, чтобы было много хороших коучей, имеющих разные возможности профессионального роста. Именно на этот аспект был сделан большой упор в ходе создания обучающей программы, в которой, на мой взгляд, гармонично сочетаются структура и внутреннее понимание. Есть компетенции, доступные для структурирования, и цепочка «внутренних колесиков», которые важно найти в себе и грамотно выстроить. Не так давно я наткнулась на фразу, которая описывает умение «любить себя». Это не о том, как баловать, поощрять, дрессировать или выдавать себе заслуженное. Это про внимание к самому себе. И основной фокус программы в том, чтобы найти все эти компетенции в самом себе и вытащить наружу, осознавая, в чем заключаются твои ограничения в ходе их проявления. Для меня обучение коучингу — это однозначно про научение признанию, уважению и даже любви к самому себе. Если говорить об организационной стороне процесса обучения, то вся работа происходит в формате малых групп. Не менее 70% времени отведено на практику, в ходе которой мы учимся правильно расставлять акценты. Программа состоит из двух частей. Первая часть — портфолио уровня ACC — состоит из четырех модулей. Вторая часть — портфолио уровня PCC — состоит из пяти модулей. В модулях заложены демонстрационные коучсессии с подробным разбором, часы менторинга и коучинга (как индивидуального, так и группового). Программа выстроена и организована так, чтобы дать выпускникам уверенную профессиональную базу и, при желании, возможность пройти сертификацию в ICF. Между модулями предусмотрена высокая активность, в которую заложены еженедельные встречи. По сути, мы на четыре-пять месяцев погружаемся в коучинг с отработкой полученных знаний в повседневной жизни. По аналогии с процессом коучинга во время коуч-сессии открывается новое понимание и создание видения, потом клиент идет с этим в свою жизнь и проверяет свои идеи в реальной обстановке. То есть, на сессии происходит 10% всей работы, а все самое важное (90%) происходит между сессиями. И это еще одна возможность организовать процесс так, чтобы не возникло отторжения, оказать поддержку во время наработки нового опыта.
РШ: Я знаю, что Вы являетесь сертифицированным специалистом в области эмбодимента. Заложены ли приемы эмбодимента в Вашу программу, и если да, то насколько глубоко Вы погружаете своих студентов в сферу эмоционально-телесных проявлений? (Embodiment — телесная осознанность, которая нарабатывается в ходе определенных телесных практик. Эмбодимент-коуч помогает найти связь между простыми ежедневными привычками и стратегиями принятия решений, создания отношений, достижения результатов, создания команд и т.д. — Прим. ред.)
ЛМ: Человек — это целостная система, а тело — одна из важнейших составляющих этой системы. Так уж сложилось, что мы живем в рамках европейского менталитета, где тело — это ишак, перемещающий мозг/разум в нужные точки в пространстве. И мы очень недовольны, когда тело не оправдывает наших ожиданий. Не так выглядит, не все умеет, трескает, что попало, команд не слушается. Его еще и кормить надо регулярно, и давать ему спать досыта, а иначе тело начинает болеть, капризничать или плакать. А у нас в это время заветные цели горят! Короче, никакой пользы от него, один вред. Но мы забываем, что тело и разум — единая система, где все взаимозависимо. В каждом модуле заложены элементы эмбодимента, и это происходит с постепенным погружением, когда после освоения базовых вещей мы выходим на более серьезные темы. Вторая часть, портфолио уровня PCC, — это и есть углубленные знания и навыки. В программу заложена еще одна важная «фишка»: в процессе ее изучения происходит формирование навыков ментора. То есть, выпускник второй части программы — это не только коуч, готовый пройти сертификацию на уровень РСС, но и профессиональный ментор. Он выучен так, что способен и готов выступить в роли ментора. Менторинг — это очень продвигающий процесс как для менти, так и для самого ментора. Это всегда взаимное обучение, поэтому в моем понимании ментор — это хороший коуч с отличным знанием компетенций и их возможностей.
Лидерство — одна из ключевых идей коучинга. Лидер не просто решает задачи — он пестует в другом человеке его личное лидерство. Каждый человек волен выбрать свой путь: управлять, то есть, стать лидером только собственной жизни, либо через развитие внутреннего лидерства усиливать свои лидерские позиции (скажем, в профессиональном плане)
РШ: Каждая мама любит своего ребенка и считает его самым великолепным и идеальным человечком на всем белом свете. За что Вы любите свою программу?
ЛМ: За человечность. Во время подготовки программы я руководствовалась девизом «Развивать лидеров, а не последователей». И я люблю свой курс за то, что каждый его модуль пропитан именно этим смыслом. Лидерство — одна из ключевых идей коучинга. Лидер не просто решает задачи — он пестует в другом человеке его личное лидерство. Каждый человек волен выбрать свой путь: управлять, то есть, стать лидером только собственной жизни, либо через развитие внутреннего лидерства усиливать свои лидерские позиции (например, в профессиональном плане). Мне вспомнилась одна история. Лет двадцать назад я попала в больницу с острым приступом аппендицита. Было очень жаркое лето, и у меня довольно быстро началось осложнение. Меня перевели в реанимацию. Главврач реанимационного отделения в это время был в отпуске, поэтому я осталась на попечении молодого доктора, только что закончившего ординатуру. Парень был еще не сильно «испорчен» медициной, ему было очень важно вытащить меня с того света. Он без устали искал варианты моего лечения, обсуждая все это с членами моей семьи. И в результате спас мне жизнь, так как мой случай стал его личным вызовом. Это то, за что я люблю свою программу: она, как личный вызов в построении системы, качественно передает знания каждому конкретному человеку и формирует его личный стиль коучинга. Творчеству нельзя научить, но можно создать среду, в которой оно максимально проявится. Так и моя программа: можно взять из нее все необходимые знания, выстроить из них систему личных и профессиональных коммуникаций, которая ляжет в основу коучинговых навыков. Сейчас все это бесконечно интересно и важно для меня, поэтому я максимально погружена в этот процесс. Я готова передавать знания своим студентам. Я открыто делюсь своим опытом, как и они делятся им со мной. И в этом взаимообмене возникают совершенно неожиданные ракурсы, с помощью которых каждый постепенно открывает в себе еще одну грань проявления индивидуальности.
Я готова передавать знания своим студентам. Я открыто делюсь своим опытом, как и они делятся им со мной. В этом взаимообмене возникают совершенно неожиданные ракурсы, с помощью которых каждый постепенно открывает в себе еще одну грань проявления индивидуальности
РШ: Мы получаем много откликов о том, что интервью с Персоной номера служит для читателей своеобразной поддержкой. Прямо здесь и сейчас Ваши слова могут стать посланием, которое можно выразить в любом удобном для Вас формате. Какой фразой Вы хотели бы завершить наш увлекательный диалог, так, чтобы она еще долго звучала в головах наших читателей и стала точкой опоры в минуты сложного выбора?
ЛМ: Очень страшно отвечать на этот вопрос, так как есть риск уйти в банальности. Но я попробую. Самая большая ценность в жизни — это ты сам. Чтобы быть полезным и нужным, нужно признать ценность своей помощи, то есть, самого себя. Признать свои достижения, пусть даже самые мизерные. Разрешить себе на данный момент быть таким, какой ты есть. Тот профессионализм и опыт, который есть у тебя сейчас, может стать возможностью для кого-то другого. Поэтому вы ничего не можете сделать бóльшего для мира, чем отдать должное самому себе.
Огромная благодарность журналу "Все о коучинге" и особенно Резеде Шакуровой, за материал и возможность.