Write Close
Close
Возникли вопросы? Задавайте!
Ваш e-mail
Ваше имя
Введите ваш вопрос
Нажимая на кнопку, вы соглашаетесь с нашей политикой конфиденциальности
Привет! Мы используем cookie-файлы, чтобы дать вам самый актуальный контент. Это безопасно.
Ок
Close
КОУЧИНГ - ЭТО СЕКТА?
Слово «коучинг» сейчас звучит из каждого утюга и так сложилось, что у каждого сформировалось своё понимание, о том, что это такое и как это работает. Для кого-то коучинг – технология, для других – профессия, но есть и те, кто совершенно серьезно приравняли коучинг к большой секте.

А что, может и правда?
Совместно с проектом ПроКоучинг собрали профессионалов в коучинге и задали им этот вопрос.

И не думайте, что они это отрицали…

Расшифровка имен коучей:
К1 — Анастасия Чертовских, сертифицированный коуч,
К2 — Лариса Москаленко (Larisa Moskalenko), коуч PCC ICF, ментор-коуч ICF,
К3 — Татьяна Юдина, коуч ACC ICF, ментор-коуч ICF
К4 — Наталья Волкова (Natalia Volkova), коуч ACC ICF, невербальный коуч по "Системе 5 колец" Стюарта Хеллера
К5 — Наталья Александрова, сертифицированный коуч, карьерный консультант, член ICF.
Литературная редактура текста – Резеда Шакурова, коуч ACC ICF, главный редактор журнала «Все о коучинге»

К2 ЛМ: Здравствуйте, коллеги! Хотелось бы обсудить с вами одну животрепещущую тему. На сегодняшний день бытует мнение, что коучинг — это секта или пирамида, в которую попадают разные люди, и потом они с горящими глазами вещают о каких-то странных идеях. И окружение должно сделать все возможное, чтобы вытащить близких из беды. И некоторые достаточно известные люди при слове «коучинг» выдают комментарии из серии «это что-то непонятное, неизвестно, как это использовать, и занимаются этим одни шарлатаны. Дошло то того, что от слова «коучинг» люди встают в стойку и сразу же говорят: «Так, до свидания»

К5 НА: Ну, это же жизненно! Например, одна из студенток базового курса обучения коучингу после месяца отсутствия на очередном шеринге говорит: «Ко мне родственники стали присматриваться и прислушиваться. Они воспринимают моё обучение, как секту». И она была так взволнована, рассказывая об этом. Она занималась с большим энтузиазмом, была этим увлечена, это её очень питало, но, видимо, окружению не нравилось, что она стала меняться.

К2 ЛМ: У меня есть интересные мысли на этот счет, хочу поделиться ими с вами. Пришел клиент, я рассказываю ему — что такое коучинг. Есть же миллиард определений коучинга, и в них нет математической точности (когда два плюс два равно пять), но одно из них может сработать именно в этой ситуации и именно для этого человека. И этот клиент приходит ко мне на сессию и получает замечательный результат. Потом прибегает домой и пытаться сделать то же самое с другими, не спросив разрешения, чем сильно всех достаёт. И начинает рассказывать: «Там так классно! Наташка, иди туда, тебе помогут!» А Наташка спрашивает: «А что я там буду делать?» — Не знаю, что, но будет классно! И получается: поди туда — не знаю куда, и там с тобой что-то такое сделают, и все будет совершенно волшебно. Эта невозможность объяснить технологию очень сбивает. Это то, откуда ноги растут. Один говорит — это технология, другой уверен, что это философия, третий ратует за то, что это культура, а четвертый на мировоззрение кивает. Это все так, и в зависимости от того, кто и как у меня спрашивает о коучинге, я буду каждому по-разному отвечать. И тогда кто я, и не заманиваю ли я людей куда-то там?

К4 НВ: У меня есть две идеи по поводу того, откуда ноги растут. Первая идея. В последнее время я очень часто встречаю людей из «Бизнес-Молодости». И они все как один: замученные и изможденные люди. Я никогда не участвовала в таких проектах, но это выдают за коучинг. И в массовом сознании формируется картинка: человек куда-то ушёл и вернулся оттуда с горящими глазами. Цель, призвание, результат, успех, продуктивность, эффективность...я бы тоже напряглась, если близкий мне человек пришел бы домой таким. Вторая мысль не новая, но важная, на мой взгляд. Общество склонно к стабильности, и когда кто-то в окружении начинает меняться, распространять перемены вокруг себя, остальным, кому он дорог, приходится под него как-то подстраиваться. Это же про потерю стабильности, поэтому хочешь-не хочешь, будешь ее отстаивать. Когда человек принимает решение изменить свою жизнь, начинает границы выстраивать, передавать ответственность другим, он начинает чувствовать «А что моё? Я больше не хочу жертвовать своими интересами». И многое из того, что дает коучинг одному человеку, другим воспринимается как нечто плохое, так как близкий человек становится непонятным и неуправляемым. То есть мнение «коучинг — это секта» становится защитой. Тем самым люди защищают свою жизнь: я не готов внедрять изменения, а тут кто-то мне пытается их навязать, рассказывая о смысле жизни.

К2 ЛМ: Получается, что социум, привыкший к определенным устоям и стабильности, принимает происходящее в штыки и тянет человека обратно, говоря при этом: «Ты меня извини, ты куда-то не туда пошёл. Это секта, тебя надо спасать»

К3 ТЮ: У меня есть конкретный пример. Семейный автомобильный бизнес, и после коучинга средний сын решил выйти из этого бизнеса потому, что ему стало просто неинтересно. У парня математический склад ума, у него автодорожное высшее образование, он отца поддерживал во всех бизнес-процессах. А тут пришел парень к коучу и сказал: «Вот что-то меня во всем этом не устраивает!» Стали разбираться, и он понял, что занимается этим только потому, что все это создал отец. Но его самого это все не интересует, и в другой области он может намного больше денег заработать. И он настолько от всего этого устал, день и ночь на работе, но все это только из чувства жалости… Жена ему говорит: «Лучше бы ты в магазине обычным консультантом стоял!» После нескольких коуч-сессий он стал меняться, и жена его поддержала. Когда парень объявил отцу: «Папа, я выхожу из бизнеса!», тот ему сказал «Ты в какую секту записался? Под чьё влияние ты попал?» В конечном итоге его мать поддержала мать, так как сын стал учитывать ее интересы. Например, мог одернуть жену: «Зачем ты пихаешь нашего ребёнка к бабушке? Ей нужно отдохнуть!» Дошло до того, что мать сама к коучу пошла. Сын ушел из бизнеса и уехал в другой город вместе с семьей. У отца осталась обида: «Я все для сына делал, а он все это бросил!» На что мать ему указала: «У тебя есть еще двое сыновей, есть кому передать дела». Я не знаю, чем закончилась история, но я встречаюсь иногда с его матерью, и она в восторге. Говорит: «Я очень довольна тем, что сын сделал свой выбор. Он счастлив, а я с большим удовольствием езжу к ним в гости в другой город»

К2 ЛМ: Да! Человек приходит и говорит: «Мне больше неинтересно то, что вы делаете. Я хочу заниматься тем, что мне нравится. И я хочу общаться с теми людьми, которые меня понимают!» Это очень похоже на историю моей коллеги, которая развелась с мужем после тренинга личностного роста, будучи беременной третьим ребенком. Они вместе с мужем ходили на этот тренинг, она это всё спокойно пережила, а он увлекся. И спустя какое-то время заявил: «Ничего мне не надо. Семья меня ограничивает. Дальше я сам!» И сейчас, когда старшая дочь уже выросла, он говорит ей: «Я готов тебе помогать во всем, но только при одном условии: ты не будешь создавать семью, чтобы не отягощать себя всякими глупостями». И в этом вся суть: люди, которые в секте, они живут только своими интересами. Есть только я и мои желания, и моё понимание правильно для всех, а все остальное неважно, и потому происходит максимальное разрушение старого мира. В секте нет желания перестроить ту жизнь, которая есть. А после коучинга у людей всегда есть стремление улучшить коммуникации с остальными членами семьи. Например, задать матери или жене вопросы: «Что для тебя важно?» И если бы этот парень, о котором рассказывала Татьяна, смог достучаться до отца и выстроить новые границы, и отец бы принял ситуацию, то все было бы хорошо.

К4 НВ: В Википедии сказано, что сектой называется любая группа (религиозная или нерелигиозная), имеющая своё учение и практику, отличную от господствующей церкви или идеологии. И да, здесь есть совпадение: коучинг — это другое мировоззрение, непривычное массам. Но почему люди так пугаются, услышав слово «секта»? Мне кажется, люди пугаются того, что называют «деструктивной сектой». Именно попав в нее, человек теряет себя как личность. И тогда он начинает продвигать не свои интересы, а интересы идеологов секты, вкладывая в нее всё, что у него есть: все материальные и психические ресурсы. И в этом смысле коучинг отличен от секты: у нас нет идеологов, деньги мы ни у кого не отбираем. В коучинге человек ищет себя, следуя внутренним ценностям, а не навязанным извне. Он идет к коучу за своими ценностями, а не за какими-то общими. Он идёт именно за своим, за тем, что ему ближе и роднее. И в этом нет привязанности, что все это время ему надо всегда находиться бок о бок с коучем.

К2 ЛМ: Согласна. Это основной признак! Один из лучших результатов коучинга — автономность. Это то, что заложено в 11-ой компетенции — привести человека к ответственности и автономности.

К4 НВ: Ну да! И в этом смысле коучинг действительно опасен для тех, кто поддерживает зависимые отношения. Такие люди не хотят менять отношения, в которых можно нарушать чужие границы. Коучинг в отличии от деструктивной секты он абсолютно безопасен и полезен, но он может быть болезнен. Я заметила, что есть некая периодичность гонений консультантов и коучей. В нашей стране они почему-то случаются через каждые восемь 8 месяцев. Например, в ноябре прошла волна нападок на коучинг, это даже по телевизору показывали. И причём тему коучинга преподносят с позиции «как можно обратить людей в мусульманство или христианство».

К1 АЧ: Прямо как религию?

К5 НА: Да, именно так и преподносят. Я как-то смотрела передачу «Пацанки», причем именно с точки зрения коучинга, и знаете, я была в шоке. Я даже хотела пост в Facebook написать. Участницы шоу делали званый ужин, а там действительно девчонки с московских улиц, пьяницы и прочее. И к ним пришло два коуча, которые провели консультацию, сделали оценку, даже не спросив при этом — а что девочки хотят получить в результате? И все это было очень пафосно… Но я не услышала от коучей ни одного позитивного высказывания об этих девушках. Меня тогда накрыла дикая волна возмущения: «Да что же это такое! Вы же коучи! Как так можно!»

К2 ЛМ:
Ну вот это как раз та тема, которую мы еще не касались. Коучами называют себя все, кто угодно. И это уже избитая фраза, новое модное словечко. И в реальности получается так, что люди, льющие воду на темечко, тоже называют себя коучами.

К3 ТЮ: А это очень сильно пропагандируется по телевидению: «Сегодня на нашу передачу пришел коуч!»
К4 НВ: На каком-то канале даже есть передача «Коучинг за пять минут».

К3 ТЮ: Это как?

К2 ЛМ: Слов нет, одни эмоции! Вот как об этом спокойно говорить?

К3 ТЮ: Слушайте, у меня родилась крамольная мысль! Это не показатель развития общества! Из более развитых цивилизаций на Землю пришла новая вспомогательная профессия, и ей нужно пройти здесь все этапы развития. Она внедряется в общество, живет в нем, развивается. Вспомните, как много лет назад глумились над психологами, а сейчас многие люди пользуются их услугами. Думаю, что в странах, в которых коучинг давно и устойчиво прижился, тоже на этапе становления происходили разные метаморфозы.

К4 НВ: Да, точно, я недавно про это пост писала, и там была отражена именно эта идея: «Небольшая скорость распространения коучинга в России может быть связана с исторически сложившейся привычкой к вертикальной структуре отношений, когда кто-то главный, а кто-то подчиненный, а коучинг основан на горизонтальных, равных, партнерских отношениях». Мне кто-то написал в ответ, что в Америке, где сейчас коучинг – привычная практика, лет 20 назад происходило то же самое, что в нашей стране сейчас. И, возможно, мы даже опережаем их в чем-то, так как там в прошлом веке была более спокойная жизнь, чем у нас сейчас.

К3 ТЮ: Я продолжу свою мысль, если позволите. Расскажу один пример. Дочь моей подруги работала в юридической компании. И владелец этой компании пригласил на работу коуча и сказал: «Теперь вы работаете на мою цель!» И коуч действительно работал, но все это делал в очень искаженном виде. Когда она узнала, что я занимаюсь коучингом, сказала мне: «Тётя Таня, я вас так уважала!» Мы стали разговаривать, я ей обычные вопросы задаю: «Зачем тебе это, ради чего, что тебе это дает?» И спустя какое-то время она мне говорит: «Как же здорово, что можно вот так с Вами разговаривать!» А я ей в ответ: «Ты меня прости, но я ведь тебе сейчас коуч-сессию провела» Она так удивилась: «Как? Разве коучинг такой? То, что я знаю про коучинг, это все даже рядом не стояло!» Оказалось, что они с коучем закрывались в кабинете, и он ее, как луковицу, морально догола раздевал! Получалось, что коучинг был всегда только с подачи руководителя и выступал как в форме манипулятивного рычага владельца компании.

К4 НВ:
Ну, да! Мне кажется, здесь важно сделать сноску — насколько важны этические стандарты ICF. Ведь Этический Кодекс так хорошо завязан с компетенциями, что там манипуляции в принципе невозможны. И это надо выделить красной строкой. И поставить знак «Работайте только с коучем ICF!»

К2 ЛМ: Я готова под этим подписаться. Я за восемь лет прошла обучение в разных коучинговых школах, и начинала со школы, которая была далека от стандартов ICF. Следующая школа, в которой обучали по стандартам ICF, совпала со мной по ценностям: уважение к человеку, признание личности и пр. Может быть, это утопический коммунизм, но идея равенства, гениальности каждого человека, его экспертность в своей жизни, паритетность, автономность, — это было то, чего мне на тот момент очень не хватало. И до сих пор в фокусе внимания. И одна из продвигающих вещей – отсутствие манипулятивности. Я действительно с уважением отношусь к себе и к тебе, считаю наши мнения равнозначными, на уровне жизненной философии. И если я понимаю, что коучинг это не просто набор функций, то мне не интересно манипулировать тобой. Чтобы общение было эффективным, мне не просто профессионально запрещено заниматься манипуляцией, это не приносит долгосрочного результата. Мне не выгодно этого делать, даже если очень захочется. Это дисциплинирует. Есть большое количество профессий, в которых обучают манипулировать людьми, хотя вполне можно обойтись и без этого. Например, агрессивные продажи…

К3 ТЮ: Причем это считается одним из самых успешных способов продаж.

К4 НВ: К сожалению, такие продажи — это же не про долгосрочные отношения.

К2 ЛМ: Да, такие продажи для меня — это восточный рынок, где надо быстро сейчас хапнуть и успеть убежать. Да не вопрос: это имеет место быть и существовать в этом мире. Но когда коучинг по стандартам ICF — это настоящее, там чувствуешь себя хорошо, спокойно, уверенно. И это очень комфортно, когда ты сам это выстроил и сам же его и используешь.

К4 НВ: Да, ты правильно говоришь. Важно, чтобы было совпадение по ценностям, и в ICF остаются только те, у которых есть это внутри. Они живут так потому, что по-другому просто не могут! Возможно, когда-то давно они двигались в этом направлении интуитивно, и тут все паззлы сошлись.

К2 ЛМ: Я понимаю, что у меня все ещё не так гладко, как хотелось бы, но это то место, где я хочу быть, и мне там хорошо. И я отдаю себе отчет, что есть другие виды коучинга. Например, меня очень долго дёргало от директивного коучинга. Он для меня как…

К5 НА: Холодная жара!

К2 ЛМ: Да-да. Или сахарная соль. Но при этом я понимаю, что мы не заняли название «коучинг», и этим словом может называться всё, что угодно. Например, сейчас идут разговоры про коучинговую коммуникацию, в которой можно совмещать коучинг с некой экспертностью. Но для этого надо быть очень хорошим коучем, чтобы понимать: какую экспертность проявлять, в каком месте и в каком количестве? Мало того, что коучу надо понять запрос на экспертность, надо его четко выделить, договорится об этом с клиентом, а потом выдать эту экспертность именно в той дозе, которая ему нужна. И потом еще помочь клиенту привнести эту твою экспертность в свою жизнь.

К5 НА: Позвольте мне продолжить разговор, у меня есть чудесный пример на эту тему. Я — карьерный консультант, и когда я слышу от своего клиента о том, что он чего-то не понимает, и ему можно помочь коучинговыми инструментами, я предлагаю пройти коуч-сессию. А в запросах «Как написать резюме?» или «Как подготовиться к интервью?», я говорю: «Я могу вам рассказать, как это стоит делать» И даю обычную консультацию, не мучая клиента вопросами: «А как ты можешь написать резюме?» и так далее. Это такой частный подход, в котором у клиента есть право выбора.

К1 АЧ: Если вернуться к теме нашего разговора, то, исходя из того, что сейчас обсуждалось, какие ключевые выводы можно сделать?

К4 НВ: Коучинг — это не для всех!

К2 ЛМ: В каких-то смыслах коучинг попадает под определение секты. Это сообщество или группа людей, объединённых неким мировоззрением, которое не доминирует в мире, в стране, в городе и т.д.

К4 НВ: Но коучинг — это не деструктивная секта! Ты её материально не поддерживаешь. Ты не привязан к коучу, ты просто с ним работаешь. И ты общаешься с ним столько времени, сколько ты сам выбрал.

К3 ТЮ: То есть в коучинге каждый человек может нанять профессионала.

К1 АЧ: Да, это подпадает под понятия «свобода взаимодействия» и «автономность».

К4 НВ: Ты можешь в любой момент прекратить общение с коучем. Но в какой-то момент от такого общения ты заметишь, что перестал соответствовать взглядам и ожиданиям своего окружения. И тогда тебе могут сказать: «Ты попал в секту, тебя заманили, ты под влиянием коуча!»

К3 ТЮ: Я слышала высказывания, что коучинг связывают с церковью, опираясь на мнение, что коуч-сессии — тоже самое, что исповедь. И священники приходят в коучинг, так как они обладают определенным уровнем интеллектуального развития, и им важно знать — когда человек приходит к ним на исповедь, какой вопрос можно задать, чтобы человек искренне рассказал обо всем и разобрался сам в себе.

К4 НВ: Кстати, это очень красивая тема, и искренность здесь важный критерий. Если заглянуть в историю, то в период средневековья священник был единственным представителем помогающей профессии, если не считать знахарей как возможный вариант поддержки.

К3 ТЮ: Ну если сравнить, то у коучей есть этический кодекс ICF и компетенции. И мы точно знаем границы, за которые не имеем права заступать. Возможно, такой же кодекс есть и у священнослужителей. Но тем не менее возникает вопрос: «Почему нужно идти к коучу, а не к батюшке? Или лучше пойти к батюшке, который имеет коучинговый сертификат?»

К2 ЛМ: Дамы, давайте аккуратно высказываться с учётом этического кодекса! Не должно быть дискриминации по вероисповеданию! С уважением к любой возможной конфессии, плиз.

К1 АЧ: Я не говорила про христианских священников. Я про любых священнослужителей!

К4 НВ: Кстати, мы можем на следующей встрече обсудить один актуальный вопрос. Когда коуч вступает в члены ICF, он подписывает этот кодекс и берет на себя обязательство его соблюдать. Это выступает для его клиентов неким дополнительным гарантом качества. Я недавно проходила дистанционный курс про безопасность, в нем много времени было уделено вопросам этики. И с этой точки зрения любые манипуляции запрещены, и если мы, как помогающие практики, пишем в объявлении: «До 10 октября стоимость коуч-сессии снижена на 20% и т.д.», то это явная манипуляция. Мы подталкиваем клиента к покупке своих услуг, и такой маркетинговый ход с целью продвижения нарушает этические принципы. И как тогда рассказывать о себе? Как люди узнают о том, что я тот самый специалист, который им нужен? И ведь мало кто учит коучей, как продвигать коучинговый бизнес, соблюдая при этом этический кодекс.

К1 АЧ: Отличная тема! Давайте закроем предыдущую! Мы говорили о том, как важно, давая описание коучинга, указать четкость его отличий от секты. Правильное описание позволяет убрать страхи людей, которые боятся и защищаются от изменений. У людей, которые поработали с коучем, жизнь меняется, и им хочется привнести такие же изменения в жизнь близких и важных для них людей. Но в деструктивной секте упор на то, чтобы привносить их только для себя, и в этом главное отличие секты от коучинга. Кроме этого, в коучинге нет идеологов, за которыми нужно следовать и все им отдать. Есть сам человек со своими ценностями, в согласии с которыми он хочет жить. В обществе волнами идут обсуждения «Коучинг — это хорошо или плохо?», и они зачастую спровоцированы негативными примерами (как в тех же «Пацанках», например). И действительно есть такое, что термин «коучинг» используют те, кто пытается манипулировать людьми. И защититься от этого можно, рассказывая об Этическом Кодексе как о гаранте защиты от манипуляций. Прозвучала еще одна фраза, которая мне очень понравилась: «Коучинг — это философия, а не набор функций», и его появление — это показатель развития общества. И то, что коучинг — это не религия, хотя можно сказать, что коуч-сессия напоминает исповедь по уровню доверия. Но в результате диалога с коучем клиент сам принимает решение — что ему делать дальше, а батюшка выслушивает, отпускает грехи и накладывает епитимью как наказание. Может еще и выступить консультантом или наставником в конце исповеди: «Вот это почитай, это сделай, такую молитву произнеси столько-то раз...»

К2 ЛМ: Есть еще одна большая разница. Цель коучинга в том, чтобы помочь человеку интегрироваться с миром максимально правильным для него образом. И самое главное: коучинг обучает — как созидать мир вокруг себя, а не избегать отношений или разрушать себя ради чего - то.

К5 НА: Да, и когда он переводит негативные формулировки в позитив, то это начинает влиять на все сферы его жизни. А это и есть способ изменить свое мышление!

К2 ЛМ: И если, к примеру, к коучу приходит клиент с запросом: «Хочу развестись!», то коуч вместе с ним будет исследовать — что, зачем, как, почему, для чего и пр. И когда человек входит в такое исследование, ему важно понять: «А того ли я хочу на самом деле? Это единственный способ получить то, что я хочу? А ради чего я все это хочу?» И запрос может постепенно трансформироваться, и картинка мира может меняться.

К5 НА: И как это связано с тем эффектом?

К2 ЛМ: Это о том, что коучинг интегрирует человека в мир! Мне кажется, что глобальная задача коуча не в том, чтобы показать «что такое коучинг». Его задача — добавить себя в картину мира клиента так, чтобы при полной сохранности ключевого она максимально расцвела. Коуч уводит клиента из привычного способа мышления, чтобы дать возможность найти новое понимание. Почему самокоучинг ограничен? У меня же нет другого видения или понимания. «А как по-другому? Да я не знаю!» И потом как в анекдоте: «А что, так можно было?» То есть по сути коуч предоставляет свою картину мира клиенту на время сессии, чтобы у клиента появилась возможность более широкого обзора.

К4 НВ:
Подожди, вот это важно! Деструктивная секта обособляет, а коучинг наоборот — создаёт содружество с миром! У меня возникла идея о том, что коучинг — он выкристаллизовывает «Я», вырисовывая границы личности, а деструктивная секта — она, наоборот, эти границы стирает. Да, коучинг — это про развитие осознанности, а в секте — наоборот. И это тоже важный критерий.

К3 ТЮ: Мне пришла в голову метафора. Когда клиент приходит к коучу с одной деталькой от большого паззла и не понимает, что с ней делать. А коуч показывает ему большую картину мира и помогает клиенту маленький паззл вставить в эту картину. И это тоже отличие от секты, члены которой живут очень обособлено в своем закрытом мире, в котором человек постепенно перестает отличаться от других.

К4 НВ: А коучинг, наоборот, интегрирует человека в мир, и за счет этого человек усиливает свою целостность.

К2 ЛМ: И всё равно остается вопрос: «А как коуч это делает?»

К5 НА: Ну как-как… Колдует и волшебной палочкой машет! (смеется)

К2 ЛМ: Всем огромное спасибо за такой содержательный разговор! Продолжим наше исследование на следующей открытой встрече.

Отдельное спасибо Резеде Шакуровой за титанический труд по превращению этой беседы в текст.
Материал подготовлен совместно с проектом ПроКоучинг.